Статский советник Евграф Тулин [сборник] - Георгий и Ольга Арси

Девлет I Герая, новым правителем стал его сын Мехмед II Герай, который родился в 1532 году. Мехмед II Герай участвовал во всех походах отца на Русь. Но после прихода его к власти, пути Крымской орды изменились не зависимо от его желания. По требованию Османского султана, орда участвовала в походах в Закавказье, Иран, Персию. Скорее всего эти походы не интересовали Кудеяра, и он решил покинуть Крым. Мехмед II Герай умер в 1584 году в борьбе за ханскую власть. В окрестностях Перекопа, он был убит своим братом. В этом же году умер и Иван Грозный. С 1584 года теряются и исторические следы нашего героя. В этом году, в год смерти ему могло бы быть пятьдесят восемь лет. В дальнейшем мы продолжим публикации по данной теме. С уважением к читателям газеты. Архивариус».

– Что это значит? – спросил Кротов.

– Пока не знаю, понять не могу, что это всё означает. Но зачем-то Ершу были нужны эти статьи. Будем думать.

– Что дальше? – уточнил Кротов.

– Да хочу посмотреть, как Брежнёвы поживают, но это потом. А сейчас в ночлежку пойдём. Ночью в дом Архивариуса проникнем, обыщем там всё. Но ночлежным скажем, что на дело пойдём, будто бы дом присмотрели и хотим немного поживиться чужим имуществом. Улов принесём в ночлежку. Я с Муратовым договорился, там будут вещи оставлены для нас. Свой авторитет поднимем в глазах артельного, нужно нам подбираться к Агею, войти в доверие к Скуратовскому трактирщику. Генерал тоже считает, что он фигура важная. Возможно, если не самый главный на Туле человек, то частью города точно заправляет. Но с пустыми руками не по правилам нам к нему соваться. Поэтому, якобы ограбим дом одного мещанина, его жилище стоит рядом с домом учителя истории, где он снимал квартиру. Нам там всё дадут уже готовое. Пострадавший завтра шум на весь город поднимет, что его обворовали, он человек полиции, нештатным агентом числиться. Так или иначе до Агея дойдёт, а если в ближайшее время не дойдёт, то и потом в этом можно будет убедиться. Если, конечно, у него будет желанье проверить нас. Как тебе мой план?

– Евграф Михайлович, план хорош.

– Ты меня называй так, как мы условились по документам прикрытия. Привыкнешь один на один, потом тоже маху дашь. Сам понимаешь, ошибка нам жизни стоить будет. В той же ночлежке на ножи поднимут.

– Согласен, Семён Михайлович.

– Так-то лучше, – улыбнулся сыщик, – поехали в ночлежку, отдохнём. Как только стемнеет, надо начинать действовать.

Взяв дешёвого «Ваньку», немедленно отправились в район ночлежки и через час были на месте. Прежде чем заходить, прикупили снеди на вечер. В ночлежке находился только один артельный староста, остальные были на заработках. Увидев старых гостей ничему не удивился. За продукты поблагодарил. Евграф долго с ним не разговаривал, определил, что идут на дело в ночь. Имеют желание немного отдохнут. Возможно вернуться под утро. Если что не получится, то на старое место не вернутся, чтоб народ не подводить. Если наоборот, возьмут хороший куш, тогда вначале в ночлежку придут, затем подадутся на Скуратовские дворики, к Агею. На том и порешили. Артельный не мешал. Наоборот, все громкие разговоры в ночлежке останавливал, берег сон новых друзей-товарищей. Встали достаточно рано, выпили крепкого заваренного чаю. Поблагодарили за достойный отдых. Немного перекусили. Проверили и почистили револьверы, под уважительный взгляд артельного. Собрались и ушли по делам. Извозчика поймали быстро, остановив его возле Всехсвятского кладбища направились к месту действий. К полуночи подъехали на Подьяченскую улицу. Извозного отпустили задолго от места назначения. Как и договаривались с Муратовым, забрали у мещанина в соседнем доме два баула, в которых находились домашние вещи, подсвечники и прочий скарб. Квартира, которую занимал убитый преподаватель гимназии, находилась в одноэтажном доме и имела отдельный вход. Была опечатана полицией. Вошли в неё, открыв отмычкой.

– Егорыч! Занавесь окна чем-нибудь, – очень тихо прошептал Евграф.

Занавесили окна, зажгли свечу, оба очень внимательно начали осматриваться. Квартира была очень маленькой и скромной. Судя по быту, преподаватель жил бедно. Возле стены стояла деревянная кровать. Рядом с ней небольшой столик, шкаф для посуды в котором находилось несколько посудин. Во всех углах имелись разбросанные тетради, какие-то старые газеты и книги. Сыщик приступил к осмотру. Он даже представить себе не мог, с чего начать. Кто разбросал бумаги было неизвестно. Возможно, сам хозяин так небрежно относился к своим творческим накоплениям. Но вполне вероятно такой бардак устроила полиция во время осмотра места убийства. На подоконнике окна стояли две чайные чашки на блюдцах с остатками чая. На первый взгляд ничего из себя не представлявших. Однако на одной из них остались еле заметные следы губной помады с приятным запахом, это был редкий случай. Женщины мало пользовались, этой формой украшения самих себя. В лучшем случае применяя для увлажнения губ вазелин французского дома Герлэн, основателя женской парфюмерной косметики. Более того, как правило, использовали это средство преимущественно дамы из высшего или наоборот из низшего общества, поклонницы самой старинной профессии или ещё одна категория, актрисы различных театров. Моду появления в общественных местах с макияжем показала Франция. Некая очень известная актриса Сара Бернар. С неё началось это движение украшения женщин по Европе и дошло до России. Сыщик внимательно осмотрелся, походил по комнате, но больше ни одного проявления присутствия женщины не обнаружил.

«Странно, откуда в этой „дыре“ могла быть женщина, да ещё с новомодными замашками», – подумал Тулин, продолжая осмотр комнаты.

Далее он взялся за газеты, которых было много. Часть из них пожелтела, что говорило об их возрасте. Они представляли собой номера «Губернских ведомостей» за прошлые годы. Несколько газет были и за настоящий, 1882 год. Сыщик выбрал их из общих стопок. Внимательно осмотрел внешне, посмотрел даты, полистал. Тех номеров, где были публикации «Архивариуса» среди них не было. Книги, в основном, являлись учебниками по истории. Несколько книг имело надпись: «Губернская публичная библиотека».

Евграф подумал: «Не жалел учитель денег на книги. При его мизерной зарплате, он ещё и умудрялся платить за пользование публичной библиотекой и покупать книги. Стоимость подписки в год – пять рублей серебром. Значит, очень уважал и любил своё занятие!»

Затем сыщик начал поднимать тетради-дневники и читать содержание. В основном они представляли собой выписки из различных книжных источников. Многие тетради были посвящены описанию мест губернии, которые посещал учитель. Из записей было видно, что он любил свой край, возможно, и не совсем бескорыстно. Евграф присел на единственный стул в комнате и начал внимательно читать. Читал он долго, около трёх часов, тщательно разбирая почерк автора. Тетради-дневники были пронумерованы, от первой до двенадцатой. На месте были все, за исключением рукописи под номером десять. Были все с первой по двенадцатую, а десятой не было. Внимательно просмотрев все документы, сыщик ничего больше не нашёл интересного для себя. Еще раз осмотрев комнату, он собрался уже уходить с Кротовым, который терпеливо его ждал у окна, ни словом, ни действиями не мешая знакомиться с бумагами. Ему была поставлена задача наблюдать за улицей и он эту задачу с присущим ему терпеньем и выдержкой исполнял. Но внимание сыщика привлек один предмет, валявшийся под ножкой стола. Тулин поднял его, осмотрел, он напоминал застёжку от старинной книги. Именно такими предметами скреплялись книги пятнадцатого или шестнадцатого века. Часто, вместо них, использовалась кожаные шнуры или полосы, на которые насаживались пряжки. Спутать он не мог, подобные застёжки он видел во время посещения Оружейной палаты. Тулин ещё раз заглянув под стол и увидел листок бумаги, прикреплённый к столешнице с внутренней стороны. Он аккуратно отделил его, развернул. Это было небольшое письмо с кратким содержанием:

«Милостивый государь, мною получено ваше второе письмо. Уверены ли вы, что эти предметы именно то, что я ищу? Действительно у меня нет точного понимания этих предметов, так как ранее никто